Интервью Азата Перуашева в программе ‘Слуги народа’

» Без категории » Интервью Азата Перуашева в программе 'Слуги народа'

15.05.2014, 00:00

 

ИСПОВЕДЬ НА ЗЛОБУ ДНЯ

Кто и как уже поделил Украину, кому что понравилось, как европейцы и американцы  прибрали украинские ресурсы, какие выводы мы должны сделать? Что нам не говорят о Евразийском экономическом союзе, выгодно ли для нас вступление в ВТО, почему не выполняют поручения по индустриализации, кто из высокопоставленных чиновников ответит за неэффективную реализацию программ по индустриализации, за срыв проекта по Кашагану? Как нельзя бороться с теневой экономикой и коррупцией?
На вопросы Артура Платонова в программе «Слуги народа» отвечал Азат Перуашев, депутат Мажилиса Парламента, председатель Демократической партии «Ак жол».

 
Сказочно богатые в сказочно бедной стране

– Азат Турлыбекович, спасибо, что нашли время ответить на вопросы наших телезрителей. Скажите, пожалуйста, на Ваш взгляд, одного из лидеров нашей оппозиции, в чем причина произошедшего на Украине и эскалации этого конфликта? Вообще, кто-нибудь и когда-нибудь издалека – будь то это Соединенные Штаты Америки или Европейский союз – думал о чужом народе?

– Это такой вопрос, на который нет однозначного ответа, поскольку он очень многосложный, многосоставный. Я не думаю, что Штатам, Европе или еще кому-то есть дело не то чтобы даже до народа, а отдельного украинского гражданина. Что такое народ? Народ – это совокупность конкретных людей с их надеждами, с их ожиданиями, с их планами на жизнь. И вдруг все эти планы, надежды обрушиваются. Если говорить о причинах – это жуткая коррумпированность и несправедливость той власти, которая существовала на момент совершения Майдана.
– Всех майданов.
– Абсолютно. Наглядный пример, о нем, кстати, наш Президент, выступая в МГУ, очень наглядно рассказал. Имея колоссальный экономический потенциал, Украина была экономикой №2 в СССР, тогда как Казахстан был на предпоследнем, 14 месте. Имея огромный экономический потенциал в сфере перерабатывающей промышленности, очень сильная металлургия, машиностроение, 45 млн. населения – в три раза больше, чем в Казахстане, потрясающее сельское хозяйство, зерновые, пищевая промышленность. Много о чем можно говорить: богатейшая культура, широко образованное население – с точки зрения человеческого, кадрового потенциала тоже очень сильная страна. И при всём этом ВВП Украины сегодня на треть меньше, чем в Казахстане, который стартовал с предпоследнего места. По уровню ВВП на душу населения Украина отстала от Казахстана в два раза. Это говорит о том, что с момента обретения независимости, все киевские правительства не занимались экономикой, соответственно, не занимались решением текущих социально-экономических вопросов. Увлекались третьими турами президентских выборов, выборами в Раду; созданием массы политических партий. Увлечение политикой в ущерб экономике – это наглядно…
– Путь к трагедии.
– Однозначно. Потому что все-таки политика – это средство борьбы за власть. А для миллионов населения борьба за власть не представляет практического интереса: человеку надо жить, надо детей растить, надо семью кормить, а не бороться за власть. Ему по барабану, нормальному человеку, например, как фамилия премьер-министра; его заботят другие вещи. Можно рассуждать по-разному, но главными причинами, конечно, послужила социальная несправедливость, колоссальное расслоение – там есть единицы очень богатых, сказочно богатых человек, и – огромная масса крайне бедных людей.

– Сказочно богатые в сказочно бедной стране.
– Да, колоссальный разрыв в доходах. Еще есть разрыв в региональном разрезе: есть промышленно развитый, обеспеченный работой восток, где занятость достаточно высокая; но есть и запад, где все население сидит без работы, или в лучшем случае – работает в Венгрии или в других странах Европы, строят Москву или еще где. Проблемы социально-экономические – они, безусловно, являются глубинными, настоящими причинами всего, что произошло. Все, что наложилось потом на эти события – это уже вторичное. Борьба за интересы, борьба за влияние – не только производное, но это еще в некоторой степени ослабление государственности. То, что происходит в Украине, сегодня нельзя назвать по-другому, как угроза сохранения государственности. Слабое государство само провоцирует сильные страны претендовать на часть их территорий, полномочий, ресурсов и т.д. Читал статью очередного европейского эксперта: в конце концов, говорит, что нам ссориться с Россией, давай поделим Украину пополам: запад заберем себе, будут работать на нас, а восток отдадим России, и на этом успокоимся и останемся при своих.    
                                                               
Белая гвардия: история повторяется
 
В этом власть виновата, которая допустила нищету, ослабление государственности?
–  Да, в этом, безусловно, виновата власть, в частности президент Янукович, который был избран и выступал гарантом конституционного строя этой страны. В том, что деструктивные тенденции всё-таки возобладали, и в том, что социально-экономические вопросы не решались, персональную ответственность несет и Янукович. Поэтому когда он сейчас что-то там вещает с территории соседней страны, какие-то там лозунги произносит – это всё выглядит, мягко говоря, клоунадой.
Понятно возмущение части населения, которая не считает новую власть легитимной, имея в виду то, как она пришла к этому. Но при этом нельзя забывать о том, что на тот момент был полный хаос, и любая власть, любой порядок лучше, чем никакого порядка вообще. Я думаю, все участники этих процессов должны быть заинтересованы в том, чтобы ситуация стабилизировалась, а она не сможет стабилизироваться, не имея понятной власти.
– На Ваш взгляд, силы извне там были: есть интересы американские, европейские, российские, китайские. Янукович с китайцами подписал договор о строительстве огромного порта, завершающего точки Великого шелкового пути, под контролем американцев. Т.е. у всех там свои геополитические интересы. Они дадут Украине жить спокойно теперь, как Вы считаете? Или получится, как Вы привели мнение европейского аналитика: давай поделим и успокоимся.
– Как нормальный здравомыслящий человек, который неоднократно бывал в Украине, у которого в Украине друзья как среди тех, так и среди этих, – я надеюсь, что все-таки Украина сохранится как единое государство.  И найдет правильное решение, чтобы успокоить тех, кто переживает; учтет ошибки этого руководства, которое вместо того, чтобы стабилизировать ситуацию, начало принимать спорные решения – публично начали принимать именно то, что нарушало интересы серьёзной части населения. Это, конечно, не есть хорошо. Я сопереживаю тем людям, кто выступают за сохранение и развитие украинского языка. Но в таком сложном мире решать эти вопросы, закрывшись занавесом и объявив кого-то полноправными гражданами, кого-то изгоями – это тупиковый путь. Это должно быть большим уроком  не только для украинцев.
Как Вы считаете, где грань между правом наций на самоопределение и нерушимостью государственных границ?
– Этот вопрос надо рассматривать как раз в контексте того, что все это время руководство Украины не занималось строительством государственности, увлекаясь внешними политическими некими атрибутами, дискуссиями. Не занимались не только экономикой, не только социальными вещами, но и государством. Я приведу один пример, на который также обратил президент Назарбаев: Казахстан с первых дней независимости на протяжении, по-моему, 15 лет вел переговоры по делимитации границ. Мы первыми из стран бывшего СССР со всеми соседями – от гигантской границы с Россией, большой с Китаем, Узбекистаном, Кыргызстаном, до небольшой с Туркменистаном – провели делимитацию и мы не оставили никаких спорных участков. В итоге мы сняли все возможные потенциалы для каких-либо территориальных претензий.
В Украине же, после того как была объявлена независимость, успокоились на том, что получили гарантии в рамках Будапештского соглашения. А после этого делимитацией границ никто не занимался – нет у этого государства никаких соглашений о двусторонних признаниях взаимных границ. Эта тоже вина предыдущего руководства, которое не обозначило: где собственно начинается и где заканчивается Украина. Это не вина людей в нынешней власти, но вместе с тем они должны понимать исходящие из этого риски.
– Почему и получалось, что территорию Украины обозначали серой зоной…
– Вся история Украины очень сложная, было несколько тяжелейших этапов. Даже если брать новейшую историю, например, в 1918 г. Украина была оккупирована германскими войсками, Киев в том числе. Было установлено гетманство Скоропадского, потом пришел Петлюра. Очень хорошо эти события описывались в романе Михаила Булгакова «Белая гвардия». И когда спектакль «Дни Турбиных» по этой книге ставился в 30-е годы МХАТом, то люди валили толпами. У тех, кто пережил смену власти в Киеве – случались истерики, люди падали в обморок – настолько это было страшно, и настолько там реалистично всё было показано. На самом деле, это были трагические страницы были в истории украинского народа. К сожалению, история повторяется.  
                             
Теория заговора и розовых революций
 
– Да, каждая из границ получалась: в 20-ые годы англичане поделили, после второй мировой войны опять англичане вместе с Россией…
 – Перед второй мировой войной западная часть Украины относилась к Польше, часть к Румынии. При этом, когда во всем Союзе проводилась индустриализация, западная часть Украины не попала в этот процесс, попали центр и восток страны. Там еще есть разлом не только этнический, но и по линии экономической.
– По религиозной.
– Само собой: там есть католики, есть православная церковь украинская, которая не подчиняется русской православной церкви. Есть еще униатская церковь…
Вот говорят, есть технологии, американцы им пользовались, что можно заморочить голову кому угодно, даже благополучной стране, как например, Ливия, у которой с ВВП все было в порядке.
– Если говорить про теорию заговора или теорию розовых революций, то такая теория имеет место быть. Не так давно мы это видели, это происходило во многих странах. Но для того чтобы подобным образом влиять, нужны реальные предпосылки, прежде всего несправедливость и социальное расслоение. Иногда в бедных странах живут гораздо спокойнее, если там между собой люди равны.
– То есть, на Ваш взгляд, основополагающий фактор – это разница в доходах.
– Разрыв между бедными и богатыми. Поскольку именно этот разрыв подпитывает социальное недовольство, подпитывает невосприимчивость, фактически дискредитирует трудовые доходы. Когда наш Президент говорит о необходимости строительства общества всеобщего труда, об этом речь и идет: о том, чтобы ценили доходы, которые заработаны трудом. А не свалились с неба только из-за того, что ты чей-то племянник или оказался в таком-то кресле.        
                                                 
Интеграция на фоне прагматики
 
Скажите, пожалуйста, вот в связи с этим Вы упомянули лекцию главы государства в МГУ. Есть противники создания союза Казахстана, Белоруссии и России. Это, безусловно, противоречит геополитическим интересам и Соединенных Штатов, и европейского сообщества, которым совершенно не нужен не то что соперник, а вообще просто экономическое объединение, мощное и конкурентоспособное. Есть геополитический фактор, который еще у Бжезинского был отмечен, где говорилось, что не должны допускать создание никакого союза, т.е. это потенциально для них опасно. Как вы считаете, вот в таких условиях, что первостепенно для нас?
– Для любого государства на первом месте должны стоять все-таки собственные национальные интересы: выгодно или невыгодно. При этом надо разделять мух от котлет, что называется.Есть политическая составляющая, безусловно, в таких процессах. Мы же исходим из того, что в рамках сотрудничества, в рамках интеграционных процессов, в которых мы участвуем вместе с Россией и Белоруссией (и другими),все-таки должна доминировать экономическая часть. И я неоднократно выступал против того, чтобы предпринимались попытки создания  каких-то «наднациональных органов» в рамках ТС или ЕЭП.
Почему Вы так считаете?
Потому что политика означает самостоятельность принятия судьбоносныхдля странырешений. У государства должны быть развязаны руки в том случае, если в результате развития интеграционных процессов наступают ситуации, которые угрожают его национальным интересам. И принятие таких решений являются функциями как раз государственных органов: Парламента, Правительства, Глав государств.
Поэтому я против того, чтобы создавался наднациональный парламент Таможенного союза или ЕЭП. Консультативные, координационные органы – да, они должны быть для координации экономической политики, но принятие законов, которые регламентируют и регулируют содержание государственности: нашу правовую жизнь, политику, экономическую сферу – это должно быть прерогативой национальных органов власти. Что же касается интеграции, то я сторонник интеграции, и, возглавляя «Атамекен» и сейчас в Парламенте, выступаю с прагматических позиций.

 
Кто ответит за срыв пятилетки? 
 
– Насколько нам это выгодно?
– Если есть возможность заработать – глупо отказываться от возможности заработать.
– Есть такая возможность?
 – Конечно. Безусловно, такая возможность есть. В прошлом году был проведен анализ экспертами Национальной индустриальной палаты. Порядка 90 групп товаров по взаимной торговле с Россией и Беларусью, где сумма оборота превышала 50 млн долларов, по 87 % наименований мы проигрываем России. Но при этом надо иметь в виду, что у нас эта тенденция в любом случае наблюдалась бы; если не в торговле с Россией, то и в торговле с Европейским союзом, Китаем, или ещё где-то. Мы до кризиса 2007-2008 годов практически выстраивали открытую экономику, которая была открыта всем ветрам, старались всеми способами наполнить наш внутренний потребительский рынок. Это привело к тому, что мы потеряли практически производство потребительских товаров, да и многих товаров промышленного назначения. 
– Можно вернуть производство сейчас?
– Программа форсированной индустриализации, которую инициировал Президент в 2008 году – она как раз для этого предназначена. Я, наверное, один из ярых критиков хода реализации этой программы. Те индикаторы, которые президент ставил на первую пятилетку, – ни по одному из индикаторов мы не можем похвастаться большими успехами. Есть ряд факторов, в том числе связанных с исполнительской дисциплиной, в том числе влияние того же кризиса – ведь старт пятилетки был дан в 2009 году. А у нас влияние кризиса осуществлялось плоть до последнего времени. Сейчас началась вторая фаза кризиса. Сегодня плохая конъюнктура на внешних рынках для традиционных статей экспорта, означает ухудшение нашего торгового баланса, ухудшение поступлений в экономику. Есть факторы объективные, есть факторы и субъективные, о которых мы тоже открыто говорим, и в одном из своих запросов я требовал привлечь к ответственности чиновников, отвечающих за реализацию ПФИИР.
– Привлекли кого-то?
Был ответ, что порядка двадцати неких сотрудников:кто-то уволен, кто-то получил взыскание. Я потребовал развернутого отчета: кого и за что.
А главное, привело ли это к изменению баланса сил?
– Возвращаясь к теме интеграции, мы видим, что потенциал достаточно высокий, особенно в тех случаях, когда получается правильно и грамотно работать. Вот мы рассматриваем Россию как некое целое. А Россия тоже дисперсная страна. Есть европейская часть, густонаселенная с мощным промышленным потенциалом, обрабатывающей промышленностью, развитым сельским хозяйством. И есть часть Зауралья, Урал, Сибирь, Дальний Восток, Забайкалье, где наши товары, продукты более чем конкурентоспособные. Я специально с нашими коллегами из Западного Казахстана съездил в Самару в прошлом году. Встречался с руководством ряда крупных торговых сетей. Они говорят: мнение наших потребителей о казахстанских продуктах как об экологически чистых, качественных, доступных по цене, но плохо раскрученных.
Мы развязываем руки для того, чтобы учиться работать в этом направлении. Потенциал есть. Более того, большинство проектов, связанные с высокой степенью переработкой в области машиностроения и других отраслей – они ориентированы именно на внешний рынок. Вся наша индустриальная стратегия последних лет ориентирована на экспорт нашей продукции. Что такое Казахстан? У нас есть областные центры, более или менее крупные и средние города, вокруг которых проживает основная часть населения. А остальная часть территорий – около 3 млн кв км – это полупустыня, степи или горы. У нас нет единого рынка в Казахстане. В некоторых рынках, например в Уральске, выгоднее продавать в Самару, чем продавать в Алматинскую область. В нашей стране логистические расходы существенно влияют на себестоимость продукции. Чем так удораживать, лучше продавать в соседних российских рынках, расположенных рядом. Поэтому наша индустриальная стратегия была построена на экспорт наших товаров.
Так вот, по целому ряду новых предприятий в сфере машиностроения их производственные мощности до 70-80 % ориентированы на экспорт. Здесь у нас они смогут продавать только пятую или четвертую часть продукции. Всё остальное предназначено для экспорта. И если не открыть им российский или какой-то другой рынок – то конец всей реальной индустриализации. Предприятия не смогут работать на полную мощность, при загрузке в 20-30% они не выйдут на точку безубыточности, будут нерентабельны. А деньги, вложенные  в индустриализацию, окажутся выброшенными на ветер. 
– В конечном итоге они могут закрыться и люди потеряют работу.
– И на этом можно ставить крест. Я как реалист понимаю, что интегрироваться надо. Но интеграция должна быть сугубо экономической. При этом четко надо уяснить, где есть для нас выгода, а где – нет.
                                                                                                                                              
Как заставить работать 97 %?

Как Вы относитесь к логике, что мы должны вступить как начальная стадия в этот союз, затем, окрепнув, став более конкурентоспособными, дальше двигаться в ВТО?
– Позитивно, это правильная логика. Что такое ВТО? ВТО – это организация, которая позволяет гражданам мира, в частности Казахстана, получить доступ к лучшим мировым товарам и услугам по доступной и конкурентной цене. Здесь есть угроза для наших производителей. Не все наши производители могут сегодня производить классные товары, тем более по доступной цене. В связи с этим необходим некий промежуточный этап, когда выйдя на уровень региональной конкуренции в рамках ЕЭП, мы можем подготовить, усилить тот бизнес, где можем конкурировать; а также нащупать слабые места и переформатировать тот бизнес, где нам конкурировать трудно. Тем самым подготовить вступление в ВТО и выход на конкуренцию на мировом уровне. Сегодня есть предприятия, которые успешно продают свою продукцию и в Россию и Белоруссию. Но есть и те, кто кричат – не надо интегрироваться, нам плохо. И их большинство. Но большинство всегда консервативно, оно всегда сопротивляется новому.
Даже по официальным отчетам число инновационно-активных предприятий у нас не превышает 2-3 %. Их продукция будет востребована, потому что она технологична и конкурентоспособна. А 97 % остальных тупо «рубят капусту» на том, что было раньше. Их это устраивает. Но такая возможность будет сужаться в рамках конкуренции. И надо, чтобы все это понимали. Консервативное большинство не должно в собственных интересах блокировать развитие передовых производств. А им без интеграции, без новых рынков невозможно встать на ноги. Поэтому и эти 97% надо вовлекать в конкуренцию и развитие через интеграцию.
Их заставят работать.
– Вот именно. Без конкуренции нет развития. Я напомню, много раз пример приводил – опыт СССР. Огромная держава, мощнейшая промышленность, но с точки зрения потребительских товаров до 2000-х годов бывшие советские граждане ездили на автомобилях «Жигули», которые вообще-то являются маркой «Фиат» 60-х годов. Посмотрите, на чем мы ездим сегодня. Вспомните, во что мы одевались. Конечно, есть риски, есть плюсы и минусы. Потребительская экономика формирует психологию потребления, которая девальвирует некие ценностные установки. Но, тем не менее, экономика движется вперед именно по тем предпочтениям, которые формируют потребители.
 
Бессмертная коррупция и смертельный грех
 
Сейчас очень интенсивно идет борьба с коррупцией, пересажали довольно значительное количество чиновников, в том числе высокопоставленных. Однако тенденция эта не прекращается. Вы возглавляете одну из комиссий по борьбе с коррупцией. На Ваш взгляд, можно ли это победить?
– Я не знаю ни одной страны, где победили бы коррупцию вообще. Даже соседний Китай, где расстреливают, у них тоже это национальная проблема. И в США, и ЕС – везде это явление имеет место быть, к сожалению. Поэтому когда мы себе голову пеплом посыпаем – мол, совсем плохо – то это не так. Мы просто идем в общем мировом тренде. Другое дело, мы сильно опережаем этот тренд, это да.
Мы двинулись со странами СНГ – где мы не самые плохие в этом. А бытовая коррупция – можно без нее обойтись?
– Я видел страну, где бытовая коррупция была побеждена – это Грузия при Саакашвили. Я был в этой стране несколько раз, и видел это своими глазами. Тот путь, по которому пошел Саакашвили, был очень болезненный и он был неправовой. Что он сделал? Он просто уволил всех сотрудников дорожной полиции, таможенников, кто проработал при старой власти хотя бы больше года. И набрал прямо со студенческой скамьи выпускников, которые не обросли связями, у них это еще не было отстроено. Это дало такой эффект. Может, через какое-то время они всё равно пришли бы к тому же, но первые годы бытовая коррупция была побеждена. С точки прав человека это вызывало возмущение, но результат, который он дал, – коррупция на местах исчезла. С точки зрения общественности цель оправдала средство. Хотя надо понимать, что борьба с коррупцией может вестись и крайне жестокими методами, но и при этом – это не панацея. Нам же, на данном этапе необходимо привести ее хотя бы в некие рамки человеческого приличия. Это можно и нужно сделать.
К чему меры финансовой полиции платить за информацию о взяточничестве?
– Я против, поскольку это психология стукачества.
В Европе, если ты выпил с друзьями в ресторане, а потом поехал за рулём автомобиля – то твои же друзья сообщают об этом в полицию. И если наш человек потом обижается на таких «друзей» – они его не понимают, мол, а как ты хотел, вдруг ты кого-нибудь задавишь?
У них это норма поведения, для них она наверное приемлема, но для меня – нет. Особенно с учетом нашей истории, когда все это превращалось в потоки доносов и сведение личных счётов. И это будет накручиваться и превращаться в бесконечную спираль выяснения отношений. Это аморально в конце концов.
Один порок пытаются победить за счет другого – жадности. Но ведь деньги финансовые полицейские освоили, те, которые предназначаются. Вы считаете, что это аморальность с другой стороны?
– Во многих религиях есть заповеди, через которые нельзя переступать. Вот одна из таких заповедей, которая связана со смертельным грехом – называется «не введи во искушение». Когда мы вводим в искушение наших граждан, что будем им платить за то, что они стучат на своих – мы их провоцируем. Об этом тоже не надо забывать. У политики есть и воспитательная функция. Стукачество – это явление из тюремного мира. А нам нужно воспитывать свободных граждан свободной страны. И когда мы вместо этого стимулируем стукачество – то не надо потом удивляться, откуда берутся моральные уроды.
Что искушение чиновников тогда?
– Это другая часть. Я знаю достаточно многих толковых, грамотных ребят из государственных органов, которые не берут взятки, работают честно, живут на зарплату. И их немало. Махровые коррупционеры, кстати говоря, это не те, кто стоит у дороги и вымогает взятки. Многие меры, которые мы прорабатывали по части запрета оборота наличных и др. – это глупости. Сегодня откаты в конвертах не носят. Откаты заранее запланированы, когда тендеры проводят на Маршалловых островах, и цена тендера в 4 раза превышает реальную стоимость товара. И взятка практически сюда и не приходит, деньги оплачиваются там, и там же на счетах и остаются. Никому ничего в портфелях носить не надо.
В финполе не понимают?
– В финполе тоже люди адекватные, профессиональные. Просто мы ведь видим только внешнюю часть их работы, как верхнюю часть айсберга. А основной объём остаётся невидимым. Но процессы происходят: откуда иначе аресты и посадки министров, акимов и т.д. Но если мы уповаем только на финпол, надо понимать, что финпол тоже свои действия сообразует с общей позицией госорганов.
Недавно была презентация предложений по сокращению объемов теневой экономики. Какие меры были предложены? Стучать на тех, кто сдает квартиру в аренду, и на тех, кто продает семечки во двориках… Это же профанация. Теневая экономика не там. Люди, которые сдают квартиры в аренду, ничего у государства не воруют, они распоряжаются собственным имуществом, из собственного заработанного пытаются еще заработать, чтобы оплатить учёбу детей например и так далее. Спасибо им сказать надо, что они не пошли воровать, а находят как применить то, что имеют. Не вижу здесь никакого преступления, хотя с юридической точки может и есть какой-то проступок. Но в любом случае, корень теневой экономики не там. Теневая экономика – в откатах, завышенных ценах, тендерах и т.д.      
                                         
                                                                                        
Чтоб ты жил на одну зарплату!
 
Вот про образование недавно нам сказали: до 100 млн долларов теневая составляющая при обучении.
– 100 млн – явно заниженная цифра. Просто из-за психологии потребительства сформировалось такое подспудное понимание, что обогащаться можно любым образом. Ушла нравственная цена вопроса. Неважно как ты заработал. Важно, чтобы ты выглядел, жил, жрал лучше других. Это большая проблема. Общество не только не осуждает это. Люди, имеющие нетрудовые доходы, бахвалятся этим, их дети гордятся этим, они смеются над теми, кто живет на заработанное. В фильме «Бриллиантовая рука» – (одно поколение назад) мы смеялись над выражением «чтоб ты жил на одну зарплату!». Сегодня это на самом деле унижение – «ты что, на одну зарплату живешь?».
Хотя основная часть казахстанцев живет именно на зарплату.
Такая психология неотъемлемо связана с коррупцией: чтобы быть успешным, умей давать и умей брать. Это большая не только экономическая, но и моральная проблема, которая ведет к огромным экономическим потерям, когда у людей нет стоп-сигнала «что можно, а чего нельзя». И чувства меры в этом отношении у людей никогда не было. Как говорил Абу Али Ибн Сина: «Всякое вещество суть яд и лекарство одновременно. Лишь мера делает его тем или другим». Но не думаю, что у коррупции может быть какая-то мера. Коррупция либо есть, либо её нет.
Есть некие рамки приличия. Есть страны, где коррупцией бахвалятся, как у нас или в России, и есть страны, где коррупции, скажем так, стесняются. В таких странах, где чиновник, который ворует, преднамеренно ездит на дешевом автомобиле, живет в недорогом доме, ведет скромный образ жизни, не шатается по ресторанам. Потому что там хотя бы общество осудит.
Проблема может быть как-то обозначена через введение всеобщего декларирования доходов и расходов. Но всеобщее декларирование надо дополнить и другими системными мерами. Потому что если у наших налоговиков сегодня не хватает рук обработать налоговые данные по 800 тысячам субъектов частного предпринимательства (и поэтому они имеют право предъявлять претензии в течение 5 лет после налогового отчёта), то что будет, когда к ним поступит в 10 раз больше от всех 8-10 млн совершеннолетних граждан? Вопрос в том, чтобы этот поток данных не превратился в унижение наших граждан, не заставлять пенсионеров томиться в очередях. Декларирование должно нести уведомительный характер – отправил по электронке, по почве – и всё, отстаньте. Если вы не обнаружили нарушений в этой декларации, то нечего меня потом таскать и требовать ещё какие-то отчёты. Я вам сдал декларацию – дальше ваши проблемы, ищите.
Поэтому «Ак жол» настаивал в ходе обсуждения Налогового кодекса внести поправку о презумпции добросовестности налогоплательщика. Но против него категорически возражают и правительство, и минфин, и министерство юстиции – якобы, это не отношения равноправных партнеров, а отношения соподчинения – они считают так. Я с этим не согласен. Мы предлагали, чтобы любые сомнения в споре между налогоплательщиком и налоговиком должны толковаться в пользу налогоплательщика. А налоговики считают – нет, все сомнения должны решаться в их пользу, так и происходит. То-есть, даже если у них нет никаких доказательств, но есть какие-то невнятные претензии – они уже правы. А потом удивляемся – почему при всех мерах Президента по поддержке бизнеса – МСБ реально не растет.
Кроме того, сегодня бизнес остро ощущает нехватку финансовых средств. Поэтому актуально, что Президент выделил 1 трлн тенге. Уже пришла информация, мы получаем первые данные: какие утверждаются программы, какие деньги на какие программы пойдут. Проверки – также актуальны. Одно дело, когда целью проверки является обеспечение интересов государства, общества в деятельности бизнеса. Другое дело, когда проверки, к сожалению, превращаются в инструмент вымогательства. Как в фильме «Чапаев»: белые пришли – грабят, красные пришли – грабят, ну куды крестьянину податься. Тендер идет – отдай, налоговики пришли – отдай, СЭС пришла – отдай, пожарные пришли – отдай… Что делать? Для этого мы создали Национальную палату предпринимателей, чтобы она выступала крупным защитником бизнеса. Президент в заявлении о поддержке МСБ дал поручение ввести должность бизнес-омбудсмена. Надо работать с Палатой, надо вступать в ассоциации, двигаться в этом направлении.
 
На Ваш взгляд, что произошло с Кашаганом, почему такие доходы, которые мы должны были получить, мы не получим?
– Версий достаточно много в прессе публикуется, говорится и о конкретных министрах, которые имеют отношение к этому срыву. Я думаю, что будет серьезное разбирательство по этому поводу. При желании можно установить истинную причину происшедшего. Поскольку этот проект является из тех, на которые Казахстан опирался в стратегии своего развития; и деньги были просчитаны и заложены, и эффект был просчитан. Поэтому сказать, мол, я не я и лошадь не моя – не получится, будут серьёзные разбирательства.  
                                                                                                                     
Лента раскола Украины 
 
День победы – великий праздник. Скажите, пожалуйста, когда сейчас происходит девальвация нравственных ценностей, осознают ли, особенно молодежь, насколько важна была эта победа, какова на самом деле заслуга фронтовиков, ветеранов?
– Тема очень важная. К сожалению, мы слишком были заняты текущими задачами в первые годы независимости. И по отношению к Великой отечественной войне, к великой Победе образовался некий вакуум: меньше стали показывать фильмы, меньше стало в обыденной жизни уважения, внимания к ветеранам. Приглашаем стариков раз в год, говорим хорошие слова, причём совершенно искренно говорим, и – забываем до следующего праздника. А их с каждым годом приходит всё меньше… Но это не повод нам перечеркнуть и забыть, какой кровью добывалась эта Победа.
В прошлом году 9 мая мы в партии «Ак жол» организовали раздачу ленточек Славы. В России называют георгиевскими лентами, но для нас – нет, для нас – это лента ордена Славы, лента медали «За победу над Германией». Георгиевская лента была в царской России, как лента Георгиевского креста. Я не знаю, кто из казахов имел Георгиевскую награду при царе, – наверно, такие тоже были. Например, генерал Корнилов, он тоже нам не чужой, жиен – у него мать казашка.
А в Великой Отечественной войне многие наши деды, отцы получали другие награды с этой лентой – это орден Славы, медали «За победу над Германией», и «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», поэтому для нас это ленты Славы.
И если сегодня спорить, имеет ли отношение лента Славы к нашему народу– то я не знаю большего патриота казахского народа, чем Бауыржан Момышулы. Я не знаю большего патриота, чем Алия Молдагулова, или Рахымжан Кошкарбаев, или Сабыр Рахимов, и многие наши старшие братья и деды – аталарымыз, ағаларымыз ғой. Разве кто-нибудь поверит, что они меньше других любили свой народ и свою землю? Поэтому и не вижу смысла устраивать споры, имеет ли она к нам отношение или нет. В конце концов, лента – это символ.
Но на фоне того, что происходит в Украине, когда именно георгиевская  лента стала символом раскола украинского народа, когда одни надевают эту ленту, а другие, им в противовес – что-то другое, – думаю, что зря это сделано. Это дискредитация символа. Было время, когда наши деды объединялись под ним, а сегодня под ним же разъединяют их потомков. Георгиевская лента стала линией разлома Украины. С этого года, учитывая такую ситуацию, мы отказались от этой ленты. Мы изготовили бирюзовые ленты с тремя полосками из узоров нашего флага, с фамилиями казахстанцев – героев Великой Отечественной войны. Конечно, эта победа всего Советского Союза, но и казахского народа в том числе. Поэтому неправильно рассуждать, будто эта Победа не имеет отношения к нашей стране.
Хотя некоторые страны, как Украина или Грузия при Саакашвили, вообще отказались отмечать День Победы, к сожалению, такое тоже имеет место быть.
Почему немцы на законодательном уровне запрещают не только пропаганду, но и собственное мнение по поводу Гитлера, национал-социализма, холокоста. Ревизионисты там подвергаются уголовному преследованию, причем их сажали. Почему вдруг в западной части Украины люди, которые принимали участие в карательных батальонах СС, этим кичатся, хотя на родине этого явления является несмываемым пятном.
– Я не думаю, что люди, которые отмечали юбилей создания дивизии СС «Галичина» –такие уж приверженцы идеологии национал-социализма. Для них это сегодня некий жупел этноидентичности, как раз-таки выход наружу дискуссии, разлома, внутреннего разрыва в отношениях запада и востока. Он толкает людей к поляризации, обозначиться по принципу «свой-чужой». Возможно, это последствия и того, что сторонники федерализации начали надевать георгиевские ленточки. Возможно, чтобы противопоставить себя им, люди сами стали соглашаться и верить, что они националисты и бандеровцы. Хотя та же Германия прошла в своей истории глубочайшую глубину морального переосмысления, раскаяния. Нигде такого переосмысления больше не было. Не случайно реабилитация местных нацистов встречалась и в Прибалтике. Но только в Украине получило массовое явление на фоне этого спора, я думаю, все-таки искусственного.
Спасибо большое. Скажите, пожалуйста, что Вы хотели пожелать в эти праздники?
 – Все наши достижения, чем мы гордимся – это результат того, что в нашей стране удалось наладить, обеспечить присутствие национального единства, гражданского согласия, терпимости, уважения к культуре, языку, к этническим особенностям каждого из нас. Никто не может ткнуть пальцем: «Ты не такой». У нас нет изгоев.  Это огромная мудрость нашего народа, это политическая прозорливость главы государства, который сделал межнациональное согласие ценностью № 1 в Казахстане. И события в других странах, к сожалению, тоже для нас должны быть подтверждением того, что мы идем правильно.
Даже то, что мы обсуждаем массу других проблем – ту же коррупцию, – лишь подчёркивает, что это у нас сегодня более актуально, чем проблема языка, или проблема территориальной целостности. И слава богу. Когда под угрозой государственность, под угрозой мир в стране и в семьях – сколько мы видим сейчас сюжетов из Украины: муж украинец, а жена русская например, а дети кто тогда? Им куда деваться? – в таких ситуациях все остальные проблемы отходят на второй план. А мы имеем роскошь заниматься более земными, мирными проблемами.
Не надо думать, что наше согласие – само по себе, как манна небесная – это труд, это большой труд, хотя и незаметный. И надо к этому труду относиться должным образом, никогда не забывать, ценить. В Казахстане уже стало нормой, что люди вместе отмечают и Ауыз ашар, и Курбан-айт, и Рождество, не делясь на языки или конфессии. Для меня, например, было интересно, когда недавно отмечали Пасху – мне русские друзья вдруг прислали СМС-ки «Христос воскресе!». Я им отвечал – не знаю, правильно или неправильно, но это показатель того, что мы сегодня не делим друг друга на «свой-чужой».
Наши люди не отделяются, а объединяются в общей радости. Раз мы вместе – это нормально. Я искренне и тепло поздравляю казахстанцев с наступающим великим праздником Единства народа Казахстана! Желаю, чтобы мы не забывали, что это основа и залог того, что мы сможем вместе сделать в будущем.
Кстати говоря, идею «Мәңгілік ел», которую озвучил Президент, неправильно привязывать только к казахскому народу. Потому что те страшные страдания, те лишения, как и победы, которые выпали на долю казахского народа, – в определенный период с ним вместе, бок о бок переживали представители и других народов. Это те, которых высылали, те, которые содержались в концентрационных лагерях, те, кто приехал осваивать целину. Мы все это вместе поднимали и переживали. Раз нас история так вместе соединила когда-то, то идти нам по жизни вместе.
Эта идея «Мәңгілік ел», идея «народа в потоке вечности» – она как раз является залогом нашего единства в будущем, к этому надо идти. А история казахского народа, история его страданий, его многочисленных катастроф и  возрождений, – которые были и во время джунгарских войн, и во время великого голода – она должна стать достоянием всех казахстанцев. Каждый наш гражданин, независимо от национальности, должен воспринять свою сопричастность к истории и ценностям казахов, что на этой земле не всегда было хорошо, было очень тяжело, было очень страшно. Мы выжили и нам надо идти и держаться вместе.
Спасибо большое.