19
Март
«Поправки в новый Налоговый кодекс – это перестановка запятых» – депутат мажилиса Азат Перуашев - BES.media
Пересмотр Налогового
кодекса, о котором говорит правительство, пока сводится к техническим правкам и
не затрагивает ключевые проблемы бизнеса.
Депутат мажилиса Азат Перуашев, председатель Демократической
партии «Ак жол» – о том, почему болезненные для предпринимателей нормы
сохраняются, а новая налоговая политика лишь усиливает нагрузку на малый и
средний бизнес.
ЧТО НЕ ТАК С налоговым КОДЕКСОМ
Мы
голосовали против этого Налогового кодекса. И направляли более 100 предложений
в ходе его обсуждения, подавляющее большинство из которых не поддержали
правительство и другие фракции. По закону парламент имеет право рассматривать
поправки, сокращающие доходы бюджета, только с согласия правительства.
Поскольку налоги – это доходы бюджета, у нас не было возможности преодолеть
возражения правительства. Кроме того, все остальные фракции согласились с
позицией правительства. Поэтому в споре против Налогового кодекса Демпартия «Ак жол» осталась в гордом одиночестве. Но мы продолжаем бороться.
Считаем,
что новый Налоговый кодекс несбалансирован, создаёт серьёзные издержки, прежде
всего для малого и среднего бизнеса. Даже после его принятия мы направляли
предложения в правительство о необходимости пересмотра ряда подходов. Например,
при утверждении перечня видов предпринимательской деятельности (ОКЭД), имеющих
право применять специальный налоговый режим на основе упрощённой декларации
(СНР). Правительство предлагало существенно его сократить. Мы настояли и
добились, чтобы сохранился прежний перечень из 44 запрещённых видов ОКЭД, а все
остальные виды, не вошедшие в него, могли применять этот режим.
Также
Демпартия «Ак жол» продолжает ставить вопрос о неадекватности запрета на
отнесение на вычет по КПН расходов по сделкам B2B между предпринимателем,
применяющим специальный налоговый режим, и работающим на общеустановленном
режиме. На сегодня это, на наш взгляд, одна из самых болевых точек кодекса. От имени
нашей фракции я поднимал эту проблему в своей речи, когда мы голосовали против
Налогового кодекса на пленарном заседании мажилиса, и на ряде других
официальных мероприятий с участием руководства правительства. Одно издание
насчитало 37 таких выступлений партии «Ак жол» только в 2025 году, но мы
продолжаем дискуссию и в году нынешнем.
В
новогоднем интервью газете «Туркестан» президент указал, что правительству
нужно внимательно изучить возражения бизнеса по этой проблеме. Затем в январе
на курултае он сказал, что Налоговый кодекс – это не «священное писание», нужно
учитывать пожелания бизнеса. Правительство создало проектный офис по вопросам Налогового
кодекса. Мы и туда направили обращения, но получили, к сожалению, ответ с очень
многословными объяснениями, почему наши предложения не могут быть приняты.
То, что сейчас представил проектный офис,
– это в основном правки технического характера, они тоже нужны для уточнения
ряда вопросов, но для массового МСБ принципиально ничего не меняют. Видно, что правительство пытается всё-таки
сделать «священное писание» из кодекса. Сейчас мы готовим
второй пакет поправок и будем спорить дальше.
Выжимают соки из тех, кто пока ещё дышит
Я
думаю, что итоги I квартала уже покажут, какое влияние оказала новая налоговая
политика на ситуацию с МСБ.
Сейчас
правительство рапортует об увеличении числа предпринимателей, ИП, в том числе
тех, кто использует специальный налоговый режим, и тех, кто перешёл на
общеустановленный. Но когда мы ездим в регионы и встречаемя с
предпринимателями, то видим, что сигналы бизнеса, мягко говоря, не совпадают с
тем, что говорит правительство.
Малые
предприниматели, которые работали по «упрощёнке», сегодня вынуждены дробить
деятельность, регистрировать часть на общеустановленный режим, чтобы юрлица
могли с ними работать. А те юрлица, которые работают на общеустановленном
режиме, наоборот, создают дополнительные ИП, чтобы взаимодействовать с «упрощёнкой».
То есть фактически рост числа субъектов предпринимательства, который сейчас
показывает статистика, – это то, с чем как раз и пытались бороться. Ведь меры
вводились именно для противодействия дроблению бизнеса, как утверждает правительство.
Но по факту происходит обратное – искусственное дробление сегодня, наоборот, значительно выросло.
Мы
также поднимали вопрос: если ведётся борьба с дроблением бизнеса, необходимо
чётко определить, что именно под этим понимается. На сегодня такого определения
нет ни в Налоговом, ни в Гражданском, ни в Уголовном кодексах. Не определён и
состав возможного нарушения (если дробление – нарушение, то должны быть его
квалифицирующие признаки), не определена и ответственность (если это
нарушение). Тогда зачем бороться с тем, что фактически не запрещено? Зачем
создавать барьеры для официально работающих предпринимателей?
И когда
сейчас сообщают о росте налоговых сборов за первые месяцы года, у меня
ощущение, что просто выжимают соки из тех, кто пока ещё дышит. Я уже приводил
пример: если у вас есть корова, вы можете за ней ухаживать, доить молоко,
делать сыр, творог, масло, получать приплод, увеличивать стадо. А можно её
зарезать – и прожить пару месяцев «от пуза», а потом остаться ни с чем. Сейчас
ощущение такое, что наши налоговики, видимо, «дорезают» тех мелких
предпринимателей, которые до сих пор пытаются выживать.
ЧТО ПРЕДЛАГАЕТСЯ ИЗМЕНИТЬ
Во-первых,
отменить запрет на вычеты по сделкам В2В, о чём сказал выше.
Также
мы считаем, что необходимо пересмотреть порог годового дохода для постановки на
учёт по НДС. Сейчас его снизили до 43,25 млн. Это примерно 3,5 млн в месяц. При
рентабельности 10-15% чистая прибыль составит 300-500 тысяч тенге. В малом
бизнесе обычно работает семья, то есть не один, а два-три человека. В пересчёте
на одного работающего прибыль выходит меньше средней зарплаты, которая сейчас
350 тысяч тенге. Это что за бизнесмен, у которого доход меньше средней
зарплаты? Мы считаем, что нужно вернуть порог НДС в 78 млн.
Также
предлагаем вернуться к дифференциации отраслевых ставок НДС. Президент ещё в
2022 году поручал внедрить отраслевые ставки. Это практика ЕС и стран ОЭСР. В
той же Швеции – пять ставок НДС в зависимости от отрасли:
- базовая;
- для сельского хозяйства и
продуктов питания;
- для одежды и обуви;
- для жилищного
строительства и ремонта жилья;
- для приоритетных отраслей
экономики (машиностроение, приборостроение, IT-технологии).
Мы
предлагали для продуктов питания установить ставку 0%, потому что это напрямую
влияет на уровень жизни. Сегодня до 60% расходов семей уходит на еду. Это наши
граждане, и государство за них отвечает. При этом правительство расширяет
список социально значимых товаров, на которые регулируют цены. Но правительство
не регулирует оптовиков, которые поставляют эти товары. Это парадокс. Если
вводится регулирование, оно должно распространяться и на оптовое звено. Кроме
того, раз уж требуете снижения цен – в первую очередь снижайте ставку НДС для
таких продуктов, потому что НДС – это косвенный налог, который ложится в
себестоимость товаров. Невозможно одной рукой повышать налог, а другой –
снижать цены. Экономика так не работает.
То же касается медицинских услуг. Освобождение
от НДС действует только для услуг в рамках ГОБМП. При этом многие получают
медицинскую помощь в частных клиниках и по видам лечения, не входящим в
гарантированный объём. Это также влияет на состояние здоровья населения и
экономические потери, связанные с временной нетрудоспособностью.
ПРОБЛЕМА НЕ ТОЛЬКО В НАЛОГАХ, НО И В ДЫРАХ В БЮДЖЕТЕ
В целом
налоговая реформа – это не только наполнение бюджета. Это про экономическую,
инвестиционную политику, социальные последствия. Бюджет – это сосуд: важно не
только наполнять его, но и не допускать утечек.
Мы
говорим: давайте сокращать неэффективные расходы, бороться с коррупцией,
контрабандой. Например, иностранные маркетплейсы: при обороте в 500 млрд тенге
уплачивают всего 24 млрд налогов – это около 4%. А отечественный производитель
тех же товаров (одежды, обуви, косметики, мебели и так далее) только на
зарплату работникам отдаст 36% в бюджет,16% НДС и ещё 20% с прибыли. Чувствуете
разницу?
Депутаты
"Ак жол" регулярно поднимают проблему коррупции. Например, в прошлом
гоу сделали серию запросов о неэффективности и завышенных ценах в закупках
IT-систем госорганами. Десятки и сотни миллиардов тратятся без технического и
финансового аудита. Уже и президент потребовал прекратить так тратить бюджет.
Поэтому
дискуссия выходит за рамки Налогового кодекса – речь идёт в целом о
рациональной экономической политике, к которой сегодня, к сожалению, есть
вопросы.
с правительством нужно говорить на языке цифр
Но
делать окончательные выводы рано. У правительства есть свои аргументы. Не
случайно вице-премьер Серик Жумангарин сказал, что лично отвечает за эту
реформу. Это достаточно правильный поступок со стороны инициатора этого
подхода. Посмотрим, как это будет работать.
Возможно,
у малого бизнеса есть резервы пережить I квартал и даже полугодие. Поэтому
окончательные выводы будем делать ближе к концу года. Но уже по I кварталу
общие тенденции станут понятны.
При
этом всё-таки нужно относиться с уважением и к работе правительства. С их
руководством бесполезно вести диалог на уровне эмоций. Там нужно говорить на
языке цифр, конкретными, эмпирически просчитываемыми, прощупываемыми фактами.
Поэтому считаю, что самым убедительным аргументом будут результаты первого
отчётного периода – по I кварталу и, наверное, по первому полугодию.
НАСТРОЕНИЯ БИЗНЕСА
Бизнес,
особенно малый и средний, вообще гибкий и живучий. Если тысяча чиновников в
министерстве придумывают одно решение, то два миллиона предпринимателей
как-нибудь найдут способ снизить риски. И мы должны помогать им делать это законным
образом.
В целом
же сейчас для МСБ очень напряжённый период. Они выживают, ищут, как выполнить
требования Налогового кодекса и при этом не убить своё дело. Поэтому так
востребованы выступления налоговых консультантов, я и сам регулярно их слушаю.
Но базовые
проблемы, которые породил этот кодекс, остаются. Когда ездил в приграничные
области, слышал, что некоторые предприятия уже переносят бизнес в соседние
государства, остальные наблюдают, как у них получится. И если им удастся
снизить издержки, за ними могут последовать другие. Пока это не массовое
явление, и я бы не стал нагнетать панику. Всё-таки в Казахстане экономическая
ситуация во многом более благоприятная, чем в соседних странах – будь то
Россия, Кыргызстан, Узбекистан или Китай. У нас условия для бизнеса остаются
привлекательными.
Вопрос
в том, перевесят ли издержки нового Налогового кодекса те преимущества, которые
у нас были до сих пор. Госорганы ожидают, как реформа проявит себя на практике.
В ожидании находится и бизнес – в каком направлении ему предстоит двигаться
дальше.
